Резонерство. Опухоль, поразившая Россию

Резонерство. Опухоль, поразившая Россию

Общение Путина с народом (так называемая прямая линия) — это такой ритуал для современной России. Причём ритуал в психиатрическом понимании, то есть регулярно воспроизводимые в строго определённой последовательности и по заданному сценарию действия, имеющие “магическое” значение. Смысл которых — помочь справиться с невыносимой тревогой.

Для Путина источник тревоги — это прочность его власти, которая зиждется на парадоксально устойчивой популярности и народной любви. И то и другое — вещи крайне ненадёжные, а со временем гарантированно угасающие. Поэтому для российского президента крайне важно регулярно проверять градус этой любви и при необходимости её подогревать. Отсюда эти дотошно соблюдаемые в ритуале прямых линий составляющие общения лидера с народом: жонглирование цифрами, призванное продемонстрировать широту и глубину его вовлечённости в российские реалии, и фирменные шуточки.

Тревога же российского народа проистекает из ощущения уязвимости, преданности, покинутости в жёстокой борьбе за выживание. То, что российские реалии — это именно борьба (с чиновничьим произволом, со стихией, с плохими дорогами, бедностью, безнадёгой), каждый раз подтверждается прямыми линиями. И это тоже часть ритуала. Чем страшнее вопросы задают президенту россияне, тем проще ему сыграть в Спасителя. А вопросы действительно тяжёлые. Например, жители Подмосковья живут в новостройках, возведённых буквально на свалке. “Мы не знаем, что нам делать. Это не только не наша проблема, это проблема всей страны. Вся надежда только на вас” — таких обращений на каждой прямой линии по нескольку штук. Или 24-летняя девушка из Апатита, больная раком в 4-й стадии, просит вернуть в их городок с 50-тысячным населением специализированную медицину, которую всю передали в более крупный соседний город. Её болезнь зашла так далеко потому, что долгое время её лечили от чего угодно другого, кроме опухоли. “Прошу вас, спасите!” — умоляет она. Или молодой человек, занятый на строительстве стадиона к футбольному чемпионату, просит у Путина как-то повлиять на сборную России, чтобы она наконец заиграла. Пока у россиян есть Путин как магический способ решения проблем, экзистенциальная русская тоска и тревога могут оставаться на терпимом уровне.

Зачем хозяину Кремля понадобился Стоун

Со стороны всё это производит впечатление тяжёлой патологии. Больно общество, в котором полностью разрушена, а может быть, так и не была сформирована способность позаботиться о себе. Все системы жизнеобеспечения которого завязаны на одного не очень молодого и очень недоброго человека. Паталогичен и сам Путин. Не в клиническом смысле (хотя и такие версии периодически всплывают), но тем не менее. Одна из патоподобных (болезненное состояние, проявляющееся и у здоровых людей) характеристик  Путина — резонёрство.

Он всегда любил порассуждать на отвлечённые темы, при этом демонстрируя крайнюю поверхностность знаний и суждений, нимало тем не смущаясь. А в этот раз его мудрствования казались особенно банальными, витиеватыми, лишёнными смысла и бесплодными. Чего только стоит его пассаж про “украинского националиста” Медведчука, чьи политические взгляды сформировались на трудах таких “фундаменталистов” украинского национализма, как “Драгоманов или что-то в этом роде”. Ещё одним признаком резонёрства такого типа является склонность к плоским шуткам и показному остроумию. Этого тоже было в избытке. Например, комментируя процитированный Петром Порошенко фрагмент лермонтовского стихотворения о голубых мундирах, с которыми символически прощается Украина, Путин предостерёг его от “голубых… хм, мундиров”, которые якобы в изобилии водятся в Европе. Понятно, что таким образом Путин хотел выразить своё негодование в связи с медленным, но уверенным уходом Украины из-под тени “русского мира”. Собственно, у психически здоровых людей резонёрство и проявляется как механизм компенсации уязвлённого самолюбия или выражает чрезмерную потребность в самовыражении. Самолюбие Путина, судя по всему, сейчас сильно задето.

Ещё одним немаловажным свойством резонёрствующего человека является отсутствие самокритики и нечувствительность к реакции аудитории. Например, отвечая на вопрос молоденькой студентки педагогического вуза о низких зарплатах у провинциальных учителей и о том, что ей, скорее всего, придётся работать официанткой, а не учителем, чтобы выжить, Путин долго перебирал какие-то цифры, что-то сравнивал, подсчитывал, сетовал на несправедливый разрыв в доходах. Всё это время на экране крупным планом было лицо студентки, которую явно забавляли откровения Путина.

Начиная прямую линию, Владимир Владимирович сказал, что для него важно понять настроения общества: что сейчас является самой главной проблемой. А в это время (всё это время) фоном к основной части прямой линии, где президент давал заготовленные ответы на заготовленные вопросы, на больших экранах демонстрировали СМС-сообщения, которые поступали в студию в реальном времени. Вот некоторые из них: “Три срока президентства — достаточно!”, “Когда вы уйдёте в отставку?”, “Как ваше здоровье, Владимир Владимирович?”, “Зачем эта игра в выборы? Пустая трата денег и воровство голосов. Верните царя!”. Путин так и не понял, что самой главной проблемой России является он сам.

Иван Павлов в своё время назвал резонёрство мышления “словесной опухолью”. И это как нельзя более подходит к ситуации Путина. Он не болен. Он — болезнь. Опухоль, поразившая Россию.

Светлана Чунихина, “Фокус“.

Поделиться: